dalbergs_fama (dalbergs_fama) wrote,
dalbergs_fama
dalbergs_fama

Авиатрисса Шаховская, рассказ

Оригинал взят у senat_perm в Авиатрисса Шаховская, рассказ
Никогда небо не было так близко.
Это было время, когда самолёт строился за 10 дней, курс в авиашколе длился 30 часов, а для успешной сдачи экзамена и получения лицензии пилота было необходимо совершить два полёта длиной 5 километров, один из которых — на высоте не менее 50 метров.
Это было время, когда требования к военным самолетам в 1911 г. звучали так:
«Размеры аэроплана должны быть таковы, чтобы он, разобранный на части, мог укладываться в ящики размера 7,5 х... 2 х 2,9 м. Самый ящик должен весить не более 400 кг, весь же упакованный аэроплан с повозкою должен весить не более 1500 кг..."
Это было время, когда небогатый поэт мог купить аэроплан, летать и продавать билеты на зрелище, как это делал футурист Василий Каменский. Воздухоплавание дебютировало как шоу, оно было модой. В 1910 году по парижским бульварам прогуливались дамы в шляпках, украшенных крылышками и пропеллерами, эти головные уборы назывались «chapeaux aéronautiques».
Авиашоу вышло из театра: первой авиатриссой Австро-Венгрии стала театральная актриса Божена Лаглерова. И дочь водопроводчика Элиза Дерош, выступавшая в театре под именем баронесса Раймонда де Ларош, и Любовь Галанчикова, пользовавшаяся сценическим псевдонимом Молли Мор, шагнули в небо прямо со сцены.
В отличие от животных человек телесно устремлен к небу, хоть и прикован к земле. Пришло время преодолеть барьер гравитации, и сотни людей платили деньги за то, чтобы увидеть это чудо - летящего человека.



Небо

Люди той эпохи любили скакать поверх барьеров, испытывали себя и старый мир на прочность, ломали этические и политические системы, проверяли границы запретного.
Дочь преуспевающего купца Женя Андреева умела отлично стрелять, управляла автомобилем и, самое главное, стала аристократкой, княгиней Шаховской, выйдя замуж за скромного князя Шаховского, архитектора тюрем Петербурга.
Петроградская сторона, пыльная улица напротив Крестов, княгиня поднимает капот и разбирается с капризным мотором авто. В этот момент над ней с гордым гудением пролетает аэроплан. Летчик приветствует рукой в перчатке ошеломленную женщину. Вот она - высота и скорость!
Оставив где-то мужа с двумя детьми и его скучной профессией, молодая княгиня устремляется в небо.
Окончив авиашколу в Иоганнистале, Шаховская сдает летный экзамен в Германии, и получает диплом, поднявшись в небо на аппарате "Райт". Черноокая красавица влюблена в знаменитого и модного авиатора, одессита Севу Абрамовича, автора нескольких мировых рекордов. Евгения работает инструктором, дает интервью газетам, где уверяет, что «авиация не трудна - не требует ни физической силы, ни особенных познаний. Она только опасна, но если человек пренебрегает этим обстоятельством, то авиация не является чем-то особенным».
Пренебрежение опасностью приводит к трагедии. Абрамович гибнет по вине подруги.
Последний тренировочный полет пары на биплане Райта газеты описали так:
«На высоте всего 8-ми метров аппарат попал в воздушную воронку, образовавшуюся от спускавшегося под ними на землю другого аппарата. Сидевшая на руле г-жа Шаховская хотела рулем высоты выровнять свой аппарат, который начало качать, но сделала это слишком круто. Так как на биплане был только один руль, Абрамович не мог исправить ошибки своей ученицы. Аппарат, перевернувшись, упал стремглав на землю».
Чемпион умер. Княгиня отделалась ушибами, ее спас летный шлем, который Абрамович перед полетом отдал женщине.

Война

В журнале «Огонек» за 1915 год опубликована фотография красивой женщины-офицера в необычной форме. С началом войны внимание публики приковано к героям. В эту войну многое случится впервые: танки, отравляющие газы, пушка Берта, разведывательная авиация и первая в мире женщина - военный летчик. Это наша героиня, прапорщик 1-го авиаотряда Ковенской крепости. В ноябре 1914 года Николай II ответил на прошение княгини и выдал Шаховской личное соизволение на зачисление в действующую армию.
Однако с подвигами не заладилось. Уже через пару месяцев она уволена из армии. История умалчивает о подробностях, но по слухам первый вылет княгини оказался настолько скандален, что даже упомянуть о нем в атмосфере патриотизма было немыслимо. Времена в поднебесье поначалу просто рыцарские: княгиня встречает в воздухе немецких друзей авиаторов из своей летной школы, летит к ним в гости, пьет шампанское с немцами, заправляет машину вражеским керосином и возвращается в Ковно. По законам того времени, посадка на вражеской территории равнозначна шпионажу. Отвергнутые ухажеры из отряда пишут донос, контрразведка заводит дело, но колеса военной машины вращаются медленно. Княгиня возвращается в Петербург, она на свободе, и даже зачислена сестрой милосердия в санитарный поезд имени великой княжны Анастасии Николаевны.

Безгрешный секс

Необычная сестра милосердия сутками пропадает на Гороховой, в окружении Распутина. Княгиня уже попробовала войну и небо, она должна испытать все, в том числе и модный религиозно-сексуальный экстаз. «Без греха жизни нет, потому что покаяния нет, а покаяния нет — радости нет“, - слышит она от знаменитого старца. Заглянем в салон царского фаворита и посмотрим глазами одной из его поклонниц:
"Позвонили. Муня пошла открывать… Пришла княгиня. Шаховская – высокая полная брюнетка с медлительными движениями, ленивыми и манящими. Она была также в платье сестры милосердия, работала в госпитале Царского Села… „Так устала, только и думаю, как бы поспать, а к тебе, видишь, приехала“. – „Ну, смотри-ка у меня, – сказал Распутин. – Знаешь, как сладка, ух ты, моя лакомка…“ Он гладил ее по груди, залезая под воротник… Сжимая ее колено, он добавил, щурясь: „А знаешь… где дух?.. Ты думаешь, он здесь? – он указал на сердце, – а он здесь!“ – и Распутин быстро и незаметно поднял и опустил подол ее платья… „Ох, трудно с вами!.. Смотри ты у меня, святоша, – он погрозился, – а то… задушу, вот те крест!“… „Я сейчас домой поеду, – кладя голову на плечо Распутина, сказала, ласкаясь, Шаховская. – Ванну возьму и спать“…
Будуар с иконами, баня со свечами, молитвы Распутина и его троекратное "бес блуда, изыди вон!" перед актом действуют не хуже кокаина.
Эротические полеты княгини прекращает офицер и двое солдат. Контрразведка завершила расследование дела о шпионаже. Шаховская арестована и приговорена к смерти.

Революция

За княгиню хлопочут совсем разные, но влиятельные лица. Со стороны Романовых - великий князь Александр Михайлович, отец русской авиации, хорошо знакомый с ее историей. С другой стороны "лакомку" не забыл и сибирский мужик, фаворит царицы, друг Григорий.
Расстрел меняют на заключение в одной из подмосковных обителей.
Жизнь Евгении удивительна: по утрам крики петухов, деревенская свежесть, тихое пение монашек, у крыльца корова жует росистую траву, а вдали иногда слышен мерный звук колокола. Но вот звук колокола нарастает и переходит в набат. Революция.
Февральская революция освобождает узницу царского режима. Шаховская возвращается в Петроград и тут же покидает опасный город, где все еще в силе военная контрразведка. Княгиня уезжает в Гатчину со знакомым графом Зубовым, музейным философом, новоиспеченным директором царских дворцов-музеев. Евгения, кажется, впервые бежит от приключений, но теперь события сами следуют за ней.
Свергнутый большевиками правитель Керенский пытается вернуть власть и ведет на Петроград казачьи сотни Краснова. 9 ноября, через два дня после большевистского переворота, казаки занимают Гатчину, через день - Царское село. Гражданская война начинается странно, ни один из офицеров армии не хочет подать руки Верховному. В глазах доблестных корниловцев Керенский - враг знаменитого генерала, губитель армии.
Понятно, что войска сражаются вяло, проигрывают сражение, и революционные солдаты уже окружают Гатчину, где директор дворца-музея, граф Зубов приютил во дворце ставку сомнительного главнокомандующего. Где-то стреляют пушки. В комнату княгини врывается солдатик с криками: "Нас тут убьют, мы все погибнем!"
О критическом вечере Зубов упомянул в дневнике: "Первой моей заботой были произведения искусства, второй – сотрудники. Последним я велел немедленно покинуть дворец и на эту ночь искать себе пристанища где-нибудь в городе. Мне не пришлось этого повторять, они смылись в одно мгновение, кроме княгини Шаховской – женщины храброй и обожавшей сенсации. Она отказалась последовать моему совету и настояла на том, чтобы остаться во дворце”.
Вскоре казаки договариваются с большевиками о пропуске войска на Дон и выдаче командиров - Керенского и Краснова. Доктор искусствоведения Зубов спасает ценности, а Шаховская накидывает на Керенского свое пальто, и две стройные женщины оставляют вечером дворец на глазах равнодушных солдат. Так начинается легенда о бегстве Керенского в женском платье и новый этап жизни княгини. Зубов отправляет Шаховскую в Петроград с письмом к Луначарскому, которому предлагает интеллигентному большевику взять под крыло музейные сокровища. Красный нарком поддается обаянию авиатриссы, ничуть не похожей на реликтов свергнутого режима.
Шаховская живет в Петрограде, она назначена секретарем уполномоченного в Комиссии отдела имущества республики. Бывшая княгиня занимается учетом национализированных богатств – от банков, заводов и царских дворцов до экспроприированных драгоценностей.

Евгения вращается в кругах иностранных послов, валютчиков, авантюристов и новой красной элиты, но вскоре попадает в ЧК по обвинению в продажах конфиската и спекуляции акциями.
Дело кончается ничем, благодаря телефонограмме наркома. Вот этот прекрасный образец революционного стиля:
"Вчера вечером арестована Евгения Михайловна Шаховская энергичная и деятельная сотрудница в отделе имущества республики. Она нам хорошо известна. Если в какой-либо своей деятельности она проявилась в чем-либо предосудительном против советской власти, то утверждаю, товарищ, что подобные явления в настоящее и на будущее время с ее стороны могут быть легко и срочно предотвращены простым напоминанием мне или товарищу Кимелю. С товарищеским приветом, Луначарский”.
Однако " дело кончилось ничем" - это не то слово. Евгения нравится начальнику ЧК Бокию, а ей всегда нравились люди в кожаных куртках.

Конвейер Смерти

Среди грузов Антанты для союзной царской России было обмундирование первых военных летчиков. Кожаные куртки поступали для авиаторов по медицинским предписаниям - на коже не плодились вши, разносившие убийственные бациллы тифа. Только потом кожанки станут символом комиссаров, аксессуаром революции, культовой одеждой ЧК, и о вшивых причинах их появления из-за рубежа постараются забыть. А пока большевики, разграбив военные склады, раздают кожанки наркомам и чекистам.
Чекисты не летчики, но они тоже пахнут кожей, опасностью и смертью. В отличие от небесного мира авиаторов это подземный мир подвалов, откуда нет выхода. Шаховская ныряет в этот мир с головой. Ее направляют на службу в киевскую ЧК.
Советская шутка о садисте, который был выгнан за жестокость из гестапо, вполне применима к украинской чрезвычайке. В июне 1919 года сам Ленин телеграфирует в Киев Лацису, что подведомственная ему ЧК на Украине «принесла тьму зла, будучи создана слишком рано и впустив в себя массу примазавшихся». Вождь требует очистить ряды. Индустриальная эпоха - время изобретения конвейера. От скотобоен в Чикаго до человеческих боен в Киеве работают конвейеры смерти.
Евгения видит цементные полы, залитые кровью, кирпичи, поцарапанные сотнями пуль, брызги мозгов на стене, а наверху в комнатах - шкафы с расстрельными списками и флаконами кокаина. Княгиня допрашивает "классово чуждых", отправляет в подвалы, оформляет "книги мертвых" - пропуска в лучший мир. Иногда в сеть попадают личные враги княгини, бывшие офицеры, сотрудники контрразведки и тогда Шаховская принимает участие в расстрелах, приговаривая "а вам - красная пуля, да из моих белых, княжеских ручек!" Она по-прежнему неплохо стреляет. Как и пролетарским коллегам, белый порошок помогает княгине справится с душевным волнением.

Конец

Эстонец Георг Меелс воевал во Франции на стороне союзников в знаменитой эскадрилье "Аистов"- асов. После войны он возвращался на родину через Киев и оказался в ЧК. У офицера Антанты нет никаких шансов выжить в украинской чрезвычайке 1920 года. Но допрос ведет авиатрисса. Она жадно расспрашивает аса о полетах, о воздушных боях, о достоинствах аэропланов и - отпускает летчика. Эстонец благополучно покидает Киев. А к дому Шаховской на покрытой сиренью улице Екатерининской уже подходят коллеги в кожанках. Княгиня вынимает маузер и принимает недолгий бой. Пуля чекистов обрывает жизнь первой русской военной авиатриссы.
Эпоха чудесных полетов и роковых женщин уходит навсегда. Через несколько лет в Берлине кончает жизнь самоубийством первая авиатрисса Германии Амелия Беезе. Она оставляет записку: «Fliegen ist notwendig. Leben nicht» — «Летать необходимо. Жить — нет».

Из книги Б.Эренбурга "Хроники славы", публикуется впервые

Еще рассказы - Японец (Мишка Япончик), Богданко - царь иудейский (Лжедмитрий II)




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments